Плакат на шторах

Белые листы для принтера, тюбик клея и жирный фломастер.

Я раскладываю листы на полу и склеиваю их край к краю. Получается длинная бумажная лента, как транспарант на демонстрации. И я крупно пишу на ней одну фразу. В настоящем времени, как будто всё уже случилось:

«У меня международный бизнес в компании Neways».

Потом беру булавки и прикалываю эту ленту прямо на шторы в спальне.

Каждый вечер я засыпаю и вижу эти буквы. Каждое утро открываю глаза и вижу их снова.

Это был 1994 год, самое начало моего пути в Neways. Идею я подслушал у какого-то тренера, у кого, уже не помню. Он сказал, что мечту можно повесить перед глазами, и она начнёт работать.

Слова «намерение» я тогда не знал. Про Зеланда, про которого я рассказывал в четырнадцатой главе, ещё не слышал. Но сейчас я понимаю: это было именно намерение. Я не мечтал о загранице и не надеялся. Я был уверен, что поеду развивать бизнес в другие страны. Просто знал, и всё.

Сейчас, когда я это пишу, у меня бегут мурашки. Были ли они тогда, не помню.

А почему плакат именно в спальне, я понял только через много лет. Спросонья и на засыпании мозг переходит в альфа-ритм. Помнишь, я говорил об этом в главе про намерение? В эти минуты то, что ты видишь, идёт мимо сознания, прямо в подсознание. А подсознание устроено просто: если что-то к нему пришло, это надо реализовать.

Тогда я ничего этого не знал. Просто приколол бумагу булавками и стал жить дальше.

Прошёл примерно год, и приходит новость: Neways открывает Корею.

Я, конечно, обрадовался. О, плакат работает!

Нюансов я не знал. Но сразу стал искать, как туда поехать. А что я умел лучше всего? Давать объявления в газету. Ты уже знаешь эту мою привычку из третьей главы.

И я дал объявление. Точный текст не помню, но главное слово там было одно: ищу корейцев.

И ведь позвонили! В Питере нашлось несколько человек. С одним мужчиной мы то ли встретились, то ли созвонились, это уже выпало из памяти. Но сам факт, что я нашёл корейца в Питере, казался мне половиной дела.

Толком из этого ничего не вышло. А я всё равно поехал в Корею.

Компания объявила первую презентацию, и я на неё приехал.

И удивился. Народу пришло очень много. Приехал сам президент компании.

Оказалось, что рынок уже давно был на предстарте. Там уже выросла своя сеть дистрибьюторов, задолго до меня.

Тогда я впервые понял простую вещь. Страна никогда не открывается на пустом месте. Сначала там тихо растёт сеть. Потом идут объёмы. И только когда компания видит эти объёмы, она открывает склад и представительство. А я думал, что приеду первым.

Ещё я не знал, что корейский рынок — один из самых сильных в мире сетевого маркетинга.

Эта поездка многое мне прояснила. Это была первая настоящая работа за границей. И уехал я оттуда, так и не поняв, как искать там людей.

Потом компания объявила официальное открытие. И я поехал второй раз.

Теперь я уже прямо говорил: хочу развивать здесь бизнес. Кто-то даже был готов у меня зарегистрироваться.

И тут мне объяснили: рынок распределён между корейскими лидерами. Это только для них. Спонсором корейской ветки иностранец быть не может.

С самого начала мне этого никто не сказал.

Меня это сильно расстроило. Корейский путь не сработал.

А плакат я не снял. Он так и висел на шторах в спальне.

Следующей была Польша.

К тому времени я уже лучше понимал, как устроен международный Neways. В некоторых странах компания работала через представителей. Такой представитель сам держал склад, вёл у себя в компьютере всю местную сеть и сам выплачивал комиссионные. Что-то вроде франшизы.

В Польшу бизнес пришёл через Роберта. Он жил в Праге, там был его склад и его компьютер. Сначала через него пошла Чехия, потом Словакия, потом Польша.

И вот новость: Польша открывается, представительство уже работает во Вроцлаве.

У меня сразу появился план. Еду во Вроцлав, знакомлюсь с польским директором, беру материалы, презентации, бумажные контракты. Потом возвращаюсь в Варшаву, потому что в столице больше людей. Снимаю недорогую квартиру примерно на месяц, насколько позволит виза. Даю объявление на польском: «Американская косметическая компания, нужны общительные люди». И начинаю строить сеть.

Хороший был план. Только внутри у меня сидел огромный страх.

Ездил я тогда на стареньком мерседесе.

Интернета толком ещё не было, но разговоры ходили: в Польше воруют машины. Много. Это там целый бизнес: украдут, перепродадут, разберут на запчасти.

Я этого очень боялся. По-настоящему.

Но собрался с духом, сделал визу и поехал на машине.

Границу я пересекаю ночью. Прохожу контроль, трогаюсь, набираю скорость.

И чувствую, как правая нога на педали газа дрожит. От страха. Меня всего трясёт. Кажется, вот-вот на меня нападут, ограбят, отнимут машину.

В нескольких минутах от границы нахожу маленький отельчик. Останавливаюсь. Оставлять машину на улице страшно, но выбора нет.

Утром просыпаюсь, первым делом смотрю в окно. Машина стоит. Ура! Её ещё не украли.

До Варшавы я доехал.

А дальше началось. Навигаторов тогда не было, только бумажная карта и дорожные знаки. Я кручусь по варшавской кольцевой, ищу выезд на Вроцлав. Выезжаю из города и вижу, что знаки ведут не на Вроцлав. На Познань.

Разворачиваюсь. Снова кружу по городу. Снова выезжаю. И снова знаки на Познань.

Только с третьего раза я нашёл дорогу на Вроцлав.

Тогда я на эту Познань просто злился.

Во Вроцлаве всё прошло хорошо. Директор представительства принял меня, выдал материалы, презентации, контракты.

А потом сделал то, чего я никак не ожидал.

Иностранцу в то время нельзя было купить мобильный телефон. Я сказал директору честно: мне нужен телефон, я буду звонить людям, буду строить сеть. И он купил мне телефон. На свою фирму.

Вот сейчас рассказываю, и опять бегут мурашки. Незнакомый человек, директор, просто по-человечески меня поддержал.

Возвращаюсь в Варшаву. Всё по плану: покупаю газету с объявлениями, начинаю искать жильё.

Звоню по объявлению:

«Ваше объявление ещё актуально?»

«Нет. Не актуально».

Следующее. «Не актуально». И следующее.

Я говорил по-русски. Может, людей пугала русская речь? Не знаю.

Уже смеркается. Я делаю ещё несколько звонков прямо на улице. Потом сажусь в машину на заднее сиденье, чтобы позвонить ещё. Достаю телефон.

И вижу, что у машины нет обоих зеркал заднего вида.

Сняли.

Вот оно. Началось. То, чего я боялся, случилось. Пусть мелкое, обычное воровство, но меня трясёт, колбасит, накрывает новая волна страха.

В таком состоянии решения принимаются не головой. Всё, уезжаем из города, ищем ночлег где угодно, лишь бы подальше. Машина стояла мордой к выезду. Так я и поехал.

Еду, еду, еду. Смотрю на знаки.

Познань.

И тут меня осенило. Вот почему меня первые два раза выносило на Познань! Это был знак.

Сегодня я сказал бы: знак Вселенной. Тогда я таких слов не произносил. Тогда я только что прочитал тоненькую книжку про Симорон и сказал себе: «О, это Симорон мне помогает».

Где-то на полпути до Познани нашёлся отельчик с высоким забором и воротами. Это у меня теперь был главный критерий выбора ночлега: забор и ворота. Страху я натерпелся.

Утром машина, конечно, стояла на месте. А полдороги до Познани уже было позади.

И я понял: в Варшаву не возвращаюсь. Еду туда, куда меня уже дважды вела дорога.

В Познань приезжаю к вечеру. Стратегия та же: карта города, газета, звонки.

Уже поздно, ночевать негде. И вдруг одно агентство отвечает по-русски:

«Приезжайте к нам, мы вам поможем».

Еду по адресу и понимаю, что это спальный район. Обычная многоэтажка, подъезд.

Какое агентство может быть в жилом доме? Новая волна страха. Колбасит, трясёт. Но делать нечего. Будь что будет.

Звоню в домофон, поднимаюсь. И правда офис, только частный, прямо в квартире.

Меня угощают чаем. Рассказывают про варианты. И сразу везут показать один.

Комната в квартире. Всё набрызгано одеколоном. В соседней комнате живёт алкоголик, так прямо и сказали. А на кухне стоят ряды банок с солёными огурцами, свежими, только закатанными. В общем, закуска наготове.

Я говорю: «Подумаю». Хотя думать тут было не о чем.

А агенты не обиделись.

«Ничего страшного. Теперь мы вас знаем, мы вас видели. Завтра подберём хороший вариант. А сегодня поселим вас в недорогой отельчик, у нас там знакомые».

И отвезли.

Наутро я вышел на ресепшен с компьютером. Хотел подключиться к интернету, проверить почту. Вай-фая тогда не было, подключались через обычную проводную телефонную линию. Я пытался объяснить на ресепшене, что мне нужно.

А рядом стоял мужчина. Его звали Мечислав. Он ждал директора этого отеля. Ждал уже около часа, а директор так и не пришёл.

Зато пришёл я.

Мечислав говорил по-русски. Он стал помогать, объяснил на ресепшене, что мне нужно. Помог просто так, искренне. И между нами сразу появился хороший, человеческий контакт.

Потом он свозил меня в магазин за продуктами. Я позвал его на чай. Он с удовольствием согласился.

Ну и, конечно же, я открыл компьютер и показал ему презентацию на польском.

Мечислав всё выслушал и сказал:

«Ты знаешь, у тебя интересная тема. Но у меня есть свой бизнес, и я этим заниматься не буду. А вот есть у меня одна знакомая. Если она заинтересуется, у тебя будет полнейший успех».

Сегодня я вижу это так. Меня вёл Боженька. Директор отеля не пришёл на встречу, и благодаря этому на ресепшене в тот час оказались мы оба.

Знакомую звали Божена.

Мечислав рассказал мне их историю. После войны двое военных, друзья, кажется, с Украины, возвращались домой через Польшу. И оба женились на польских девушках. В одной семье родился Мечислав, в другой Божена. Они не родные, но выросли как брат и сестра. Их, детей чужаков, обзывали. Им пришлось пройти через непринятие. Они прошли это вместе и остались друзьями на всю жизнь.

Через день мы поехали к Божене в гости. У неё был свой дом.

Я снова открываю компьютер и начинаю презентацию.

Проходит минут пять. Божена меня останавливает:

«Остановись, пожалуйста. Скажи, какой максимальный ранг ты достиг в своей компании?»

Я называю. Ранг очень высокий.

«А какой самый большой чек ты уже заработал?»

«Пятнадцать тысяч долларов».

«Ну тогда продолжай».

И тут до меня дошло: передо мной не просто Божена. Такие вопросы задаёт только лидер.

Потом она рассказала, что была топ-лидером номер один в другой сетевой компании. Во всей Польше.

Меня это удивило. Но бояться её я не стал. И мы продолжили.

Честно скажу: презентацию я тогда начал слишком рано. Я был ещё зелёный сетевик. Божена, правда, знала, что я приду с презентацией, так что всё прошло нормально.

Но если бы я делал это сегодня, я бы сначала просто поговорил с человеком. Порасспрашивал, кто он, чем живёт. Дал бы родиться доверию. А к презентации подошёл бы в самом конце. А может, вообще на следующий день.

Помнишь вопрос из прошлой главы: «Чем я могу быть тебе полезен?» Вот тогда я его ещё не знал.

Божена сказала: мне нужно посоветоваться с одним человеком. Ответ дам через пару дней.

Этого человека звали Александр. Он взял маятник, грузик на верёвочке, и поводил им над каталогом нашей продукции. И сказал: продукты полезные, энергия хорошая.

Божена решила вступать.

Но поставила условие: «Тогда и ты вступи в мой бизнес».

Другой бизнес я делать не собирался. Поэтому предложил так: под тебя подпишется моя мама. Это была формальность, но Божену она устроила.

Контракт мы подписали в особенный день. В тот день было солнечное затмение.

Астрологи говорят, что в такие дни лучше не подписывать финансовых договоров. А мы с Мечиславом с утра смотрели на затмение через тёмные плёночки, которые он специально приготовил.

После обеда мы с Боженой поехали во Вроцлав. Она познакомилась с директором. Ей всё понравилось. И прямо там она подписала контракт.

Так Божена стала моим дистрибьютором. Лидером она уже была.

А потом Божена прогремела на всю Польшу. Она стала номером один в Neways в Польше.

Мой лидер. Моя Божена.

Она часто выходила на сцену и рассказывала, как мы познакомились. И всегда говорила одну фразу:

«Я мечтала с бизнесом поехать в Питер. А Питер сам приехал ко мне. Прямо ко мне домой».

Зал ей не верил. Ну не может такого быть, чтобы какой-то парень из России приехал, совершенно случайно познакомился с топ-лидером, и вот она теперь номер один.

Я иногда тоже выступал перед её дистрибьюторами. И в Польшу стал ездить примерно раз в квартал. Комиссионные мне выдавали в злотых во вроцлавском представительстве. Я менял их на доллары и сам вывозил на поезде.

Так продолжалось около пяти лет. Божена как топ-лидер делала большой товарооборот, и я заработал там много денег.

И многому у неё научился. Фэн-шую, например. Нумерологии. Она очень мощный, сильный лидер.

А я учусь у всех.

И ещё одна вещь, самая удивительная.

Через неделю в Польше я уже всё понимал по-польски. Через две начал говорить.

Долго я не мог понять, как так. А потом пазлы сошлись.

Я родился в Обнинске, под Москвой. А через неделю меня уже везли в Польшу. Папа служил там, в Легнице. Это совсем недалеко от Вроцлава. Там стояли наши военные.

Мама потом рассказывала, что у меня была польская нянечка. У неё было двое своих детей и двое детей военных. Скорее всего, говорила она со мной не по-русски.

Польский язык встроился в меня с пелёнок. И когда я через много лет въехал в Польшу, с дрожащей ногой на педали газа, я, выходит, не приехал в чужую страну. Я туда вернулся.

До сих пор, когда я слышу польскую речь, я понимаю её совершенно прозрачно.

Давай теперь посмотрим на эту историю целиком.

Плакат на шторах. Корея, где ничего не вышло. Польша, где страх трясёт меня на каждом шагу: на границе, на кольцевой, у машины без зеркал, у подъезда многоэтажки. Дорога, которая дважды упрямо выводит на Познань. Директор, который покупает незнакомцу телефон. Агенты, которые не бросают. Мечислав, который час ждал человека, так и не пришедшего. Затмение в день, когда подписывать ничего нельзя.

А в конце — номер один в Польше.

Божена говорила: «Питер сам приехал ко мне домой».

Только сам Питер никуда не ездит. Его привозит человек, у которого дрожит нога на газе.

Мне помогали очень многие. Но плакат со штор после Кореи не снял я. Границу ночью пересёк я. Когда сняли зеркала, развернуться домой мог только я. И на Познань повернул тоже я.

Вот что я понял: намерение не отменяется, когда первая дверь закрылась. Оно ведёт не туда, куда ты спланировал, а туда, где тебя ждут. Твоя задача — не снимать плакат и не глушить мотор от страха.

Что это значит для тебя в бизнесе?

Если у тебя что-то не получилось, первая страна, первый лидер, первая команда, не спеши снимать свой плакат. Корея была не провалом. Она была дорогой в Польшу.

Страх — не повод стоять на месте. Мне было страшно почти всё время. Нога дрожала, но жала на газ.

Замечай знаки. Если дорога второй раз выводит тебя не туда, куда ты планировал, может, стоит туда и поехать.

Не спеши с презентацией. Сначала человек, потом бизнес. Мне повезло, что Божена это простила. Тебе может так не повезти.

Не бойся тех, кто сильнее тебя. Когда топ-лидер спрашивает про твой ранг и чек, это не экзамен на провал. Это разговор двух лидеров.

И учись у всех. У директора, у агентов, у Мечислава, у Божены. Каждый из них чему-то меня научил.

Пять лет Польша приносила мне деньги. А потом закончилась за один день.

Роберт, тот самый посредник из Праги, решил забрать бизнес себе. Компания сама отдала ему все явки и пароли, всех оптовиков. И он создал свою компанию. Переупаковал продукцию, наклеил свои этикетки, договорился о прямых поставках из Америки. И вся сеть в один момент перешла к нему.

Neways там просто растворилась.

Осенью 2003-го я в последний раз приехал в Польшу. Наш с Боженой контракт закончился. Похоже, затмение всё-таки сработало.

Но на прощание Божена рассказала мне про новую компанию. Про Morinda. Её вместе с другими польскими лидерами Роберт возил на предоткрытие этой компании в Европе и нарочно показал её в плохом свете, чтобы удержать своих людей. Лидеры остались у Роберта. А я, если честно, внутри обрадовался. Подписываться под Божену мне не хотелось.

Я приехал домой и сразу полез в интернет. Изучил маркетинг-план. Он был совсем не такой, как в Neways. И я загорелся. Три месяца пробовал сок нони на себе, на близких, на знакомых. И впервые за всю мою жизнь в сетевом маркетинге люди сами просили: «Дай ещё, у нас заканчивается».

Что было дальше, ты уже знаешь из пятнадцатой и восемнадцатой глав.

А я с тех пор думаю вот о чём. Сеть, которую строили годами, ушла за один день. Компанию, которая казалась такой надёжной, растворили изнутри. Так что же тогда компания в нашем деле? И что остаётся у тебя, когда она исчезает?

Об этом следующая глава.